Война началась, но нефть не взлетела. Никита Блохин, старший аналитик Альфа-Банк называет текущую ситуацию «затишьем перед бурей». В ночь на 1 марта 2026 года, когда США и Израиль начали военную операцию против Ирана, трейдеры панически скупали фьючерсы. Цена эталонной нефти Brent подскочила на 13% — до $81,5 за баррель. Это был максимум с января 2025 года.

Но драма длилась недолго. Днем в понедельник котировки рухнули ниже психологической отметки в $80. К вечеру вторника, 2 марта, баррель стоил уже $78,6. Рынок, кажется, понял: страхи были преувеличены. Или у него просто есть запас прочности, о котором мы забываем.

Почему рынок не сломался?

Обычно любая стрельба в Персидском заливе означает скачок цен. Но сейчас что-то пошло не по сценарию. Секрет прост: в мире слишком много нефти. Алексей Громов, эксперт Финансово-энергетического института, объясняет это сухими цифрами. По его данным, на февраль 2026 года мировой профицит оценивается в 2–2,5 млн баррелей в сутки.

Представьте: вы знаете, что в магазине может законтиться хлеб, но дома у вас стоит целая корзина. Вы не побежите покупать его по тройной цене. Так же поступили и крупнейшие потребители. Китай накопил огромные стратегические резервы. Они не боятся краткосрочных перебоев.

«Рост цен оказался умеренным именно из-за этого профицита», — отмечает Громов. Пока танки едут по песку, нефть продолжает течь по трубам и по морям. Инфраструктура не разрушена. А значит, предложение сохраняется.

Дилемма ОПЕК+ и ставка России

Пока военные решают судьбу региона, политики считают баррели. 1 марта, прямо во время операции, восемь стран альянса ОПЕК+ договорились увеличить добычу в апреле. Но решение вышло компромиссным и, честно говоря, слабым.

Страны согласились добавить всего 206 000 баррелей в сутки. Для сравнения: обсуждался вариант роста на 411 000–548 000 баррелей. Получается, картель боится переполнить рынок и обрушить цены еще сильнее, чем они уже упали после первоначального скачка.

Для России новость была конкретной. Квота на апрель 2026 года увеличена на 62 000 баррелей в сутки, достигнув 9,64 млн баррелей в сутки. Это позволяет нам немного компенсировать потери от санкций и логистических сложностей, но кардинально ситуацию не меняет. Мы играем в ту же игру, что и все остальные: пытаемся сохранить долю рынка на фоне геополитического хаоса.

Главный триггер: Ормузский пролив

Здесь кроется главная опасность. Сейчас всё держится на одной нити — Ормузский пролив. Через этот узкий канал проходит около 20% всей потребляемой в мире нефти. Если Тегеран решит заблокировать проход танкеров, вся эта математика с профицитом улетит в трубу.

На данный момент официальных подтверждений блокады нет. Суда ходят. Но рынок «замер в неопределенности», как сказал Блохин. Трейдеры ждут сигнала. Один неверный шаг Ирана или эскалация со стороны коалиции могут мгновенно отправить цену вверх.

Эксперты называют диапазон $80–90 за баррель наиболее реалистичным сценарием при статус-кво. Но если пролив закроется даже частично? Тогда вспомнят прогнозы о $180–$250. Страшно представить.

Что будет дальше?

Ситуация хрупкая. Военная операция США и Израиля против Ирана продолжается, но её влияние на экономику пока сглажено запасами и избытком предложения. Однако этот баланс может нарушиться в любой момент.

Следите за новостями с моря. Если там спокойно — нефть останется в коридоре $78–82. Если начнутся инциденты с танкерами — готовьтесь к новым рекордам. Затишье, скорее всего, скоро закончится.