Пока российские покупатели с удивлением обнаруживают новые ценники на полках магазинов, эксперты пытаются объяснить, почему обычная сельдь внезапно стала стоить дороже. Леонид Холод, доктор экономических наук и эксперт ОТР, связывает этот скачок с резким ростом потребительского спроса. Ситуация развернулась в начале 2026 года, когда локальный дефицит или простое желание людей закупиться привычным продуктом подтолкнули цены вверх. Но если копнуть глубже, становится ясно: рыба здесь лишь верхушка айсберга в куда более масштабном процессе инфляционного давления.

Тут есть один нюанс. Когда мы говорим о росте цен на конкретный продукт, часто пытаются списать всё на «сезонность» или «плохой улов». Но реальность куда прозаичнее и жестче. Оказывается, сельдь стала заложником общего экономического фона, где логистика и налоги играют более значимую роль, чем количество рыбы в сетях.

Налоговый шок и логистический тупик

Главным триггером для всего рынка стало событие, которое произошло изменение ставки НДСРоссия. С 1 января 2026 года налог на добавленную стоимость вырос с 20% до 22%. Казалось бы, всего 2% разницы, но в масштабах массового продукта это ощутимо.

Впрочем, сам Леонид Холод уточняет, что прямой вклад НДС в подорожание составит не более 2% от общего роста. Тогда откуда берутся двузначные цифры в чеках? Вот тут в игру вступают сопутствующие факторы. Дорожает всё: от топлива для грузовиков, которые везут рыбу из портов в города, до аренды холодильных складов. Рост цен на бензин создает эффект домино — чем дороже заправить фуру, тем дороже будет килограмм сельди в ближайшем «Магните» или «Пятерочке».

По предварительным данным, в январе средний рост цен по многим категориям составил 1,35%, но к концу месяца некоторые позиции могли подскочить даже на 15%. Это не просто статистика, это реальный удар по кошельку обычного потребителя.

Кто на самом деле диктует цены?

Но есть и другая, более циничная сторона вопроса. Михаил Беляев, кандидат экономических наук, смотрит на ситуацию иначе. По его мнению, проблема не столько в налогах, сколько в полном отсутствии контроля над рынком. Беляев утверждает, что в начале 2026 года в России воцарилось «доминирование продавца».

По сути, производители и ритейлеры почувствовали полную свободу в установлении цен. Почему? Потому что Федеральная антимонопольная служба (ФАС), по словам эксперта, фактически перестала проверять обоснованность повышения стоимости товаров. Регулятор сейчас больше сосредоточен на поиске крупных картельных сговоров и монополий, игнорируя повседневное «беспричинное» задирание цен в магазинах.

«Рыночные игроки просто используют любые удобные предлоги — будь то санкции или колебания курса валют, — чтобы увеличить свою маржу», — отмечает Беляев в своих комментариях для Службы общественных новостей. Получается, что любой повод, даже незначительный рост затрат на транспортировку, становится легитимным оправданием для того, чтобы добавить к цене пачки сельди лишние 50-100 рублей.

Чего ждать потребителю в ближайшем будущем?

К сожалению, оптимизма в прогнозах немного. Если смотреть на общую картину, то рост цен не привязан к конкретным датам или праздникам. Это устойчивый тренд. Вот несколько ключевых факторов, которые будут толкать цены вверх в течение всего 2026 года:

• Инерция НДС: Налоговое повышение уже заложено в стоимость, и назад цены не вернутся.
• Топливный кризис: Постоянный рост стоимости ГСМ напрямую влияет на стоимость доставки скоропортящихся продуктов.
• Регуляторный вакуум: Пока ФАС не пересмотрит подход к контролю ценообразования, продавцы будут продолжать экспериментировать с аппетитами.
• Зависимость от импорта: Часть сырья и оборудования для переработки рыбы всё еще импортируется, что делает цену чувствительной к курсу валют.

Интересно, что даже те, кто не считает Беляева слишком радикальным, согласны в одном: потребитель сейчас находится в самой слабой позиции. У нас нет реальных механизмов защиты от необоснованного подорожания повседневных продуктов.

Исторический контекст и системные сбои

Если вспомнить динамику последних лет, то подобные всплески цен на базовые продукты питания случались и раньше, но сейчас они приобретают системный характер. Раньше ценовые шоки были точечными — например, из-за неурожая или конкретного сбоя в поставках. Сейчас же мы видим синхронное подорожание разных групп товаров.

Это говорит о том, что экономика переходит в режим «новой нормальности», где высокая инфляция становится привычным фоном. Сельдь в данном случае — лишь индикатор. Сегодня это рыба, завтра — хлеб или молоко. Когда цепочки поставок удлиняются, а контроль государства ослабевает, платить за это приходится конечному покупателю.